Мы очень зависим от вакцинации. Интервью с Ноэлем Гарбесом
Мы очень зависим от вакцинации. Интервью с Ноэлем Гарбесом
Еще фото

В сентябре в Петергофе – великолепном пригороде Санкт-Петербурга - компания «Берингер Ингельхальм» провела для специалистов свиноводческой отрасли традиционный семинар - «Невская осень».

Мероприятие было посвящено практическому опыту контроля комплекса респираторных болезней свиней, а также энзоотической пневмонии, являющейся причиной существенных экономических потерь в свиноводстве по всему миру.

На семинаре выступил гость из США - Ноель Гарбес, ветеринарный врач, директор ветеринарной практики Bethany Swine Health & Management Services, штат Иллинойс.

Журналистам отраслевых СМИ, в том числе и нашему журналу, представилась возможность взять интервью у американского доктора.

- Господин Гарбес, энзоотическая пневмония является существенной экономической проблемой для многих европейских стран. Как обстоят дела с этим в США?

- Для нас это также большая проблема. Основой возбудитель энзоотической пневмонии свиней – патоген Mycoplasma hyopneumoniae (M. hyo), являющийся также и ключевым компонентом в развитии комплекса респираторных болезней свиней. И несмотря на то, что у нас сегодня есть множество способов лечения и диагностики, а также и вакцинации, - тем не менее, мы имеем достаточно серьезные проблемы, с которыми сталкиваемся в рамках этого заболевания.

В результате борьбы с энзоотической пневмонией мы во многом изменили свои подходы к свиноводству и смогли снизить течение этого заболевания, используя разнообразные способы контроля.

- Как вы оцениваете экономический урон, наносимый заболеванием?

- Трудность заключается в том, что в большинстве случаев очень сложно подсчитать экономические потери на голову – немногие компании могут предоставить подобные сведения.

Однако мы ведем статистику по среднесуточному приросту, привесу и конверсии корма. Оцениваем смертность, выбраковку, вынужденный забой, стоимость корма, лечение антибиотиками, а также доход и убытки с каждой головы. Все эти данные систематизируем, принимая во внимание гистологию, для того, чтобы понять, каков ущерб, наносимый данным патогеном.

На Рис.1 показаны затраты на диагностику и лечение микоплазмоза и других инфекционных заболеваний во всей производственной системе свиноводства США – это данные по 100 тыс. репродукторам. По микоплазмозу эти затраты составляют 63 цента на голову, по вирусу гриппа А - 3 доллара 23 цента. А если мы берем вместе (M. hyo) и вирус гриппа А, то здесь у нас получается действительно серьезное повышение в уроне, в затратах на одну голову это составляет уже 10-12 долларов. Именно поэтому мы хотим в первую очередь убрать такую проблему, как микоплазмоз из нашей производственной системы, из нашего свиноводства.

- Как распространяется M. hyo и можно ли минимизировать риск заражения?

- Контактный путь передачи, скорее всего самый основной, от свиноматки к поросенку, затем - воздушно-капельный способ передачи. Исследованиями подтверждено распространение этой инфекции по воздуху на расстояние в 4,7 км. Более того, инвентарь и обслуживающий персонал также может быть источником заражения путем передачи. Но, тем не менее, соблюдение основных санитарных норм полностью может этот риск устранить.

Если мы посмотрим на клинические признаки M.hyo - это слабый, сухой, непродуктивный кашель, который начинается на 10-й-16-й день после инфицирования и прекращается через 6-8 недель после начала. И если к этому добавляются другие заболевания, сочетанные инфекции, то тогда ситуация серьезно усложняется. Затем, через 7-14 дней после заражения происходят изменения в легких. Обычно не наблюдается значительного повышения температуры тела. Лихорадка свидетельствует о вторичной бактериальной или вирусной инфекции.

На Рис. 2 показана острая вспышка микоплазменной инфекции на одной из ферм у поросят-отъемышей. В возрасте 16 дней 5-10% поросят начали кашлять в станке для опороса, а через 4 дня после отъема - до 25% животных заболело. Смертность достигла 13% в течение шести недель после отъема – это достаточно серьезный урон для производителя. В основном это произошло из-за вторичной присоединившейся бактериальной инфекции.

- Есть ли сложности в диагностике данного заболевания?

- Основные проблемы, с которыми мы сегодня сталкиваемся в диагностике – это определение количества тех поросят-отъемышей, которые в результате могут оказаться в группе риска. Не везде доступна ПЦР-диагностика, и, зачастую, мы диагностируем уже в остром периоде. Мы, прежде всего, используем пробы из носоглотки - это один из способов, при котором мы выделяем процент позитивных свинок и поросят-отъемышей. Кроме того, мы зависим от ремонтной части стада и обязательно должны здесь курировать передачу вируса, чтобы потом не столкнуться с проблемой.

Если мы используем серологический метод для выделения инфекции, то наша диагностика задерживается на 6-8 недель и, соответственно, мы определяем все на слишком позднем этапе. Гистология как метод для постановки корректного диагноза почти не используется, потому что на это фермеры идут неохотно.

- Каков ваш основной подход в лечении?

- Мы используем вакцины и очень зависим от вакцинации и полагаемся на нее. Также используем и антимикробные препараты, чтобы снизить распространение и выделение вируса, уровень осложнений и вторичных бактерий.

В нашей практике мы в основном вакцинируем все поголовье свиней дважды в год. Есть небольшое количество производителей в США, которые не делают вакцинацию, потому что они изначально покупают ремонтных свинок, негативных по данному заболеванию.

Однако мы искренне верим в то, что очень важно вакцинировать поросят заблаговременно, задолго до проявления клинических признаков микоплазменной пневмонии. И поэтому вакцинируем 95% наших поросят в момент отъема.

- Имеются ли способы увеличения эффективности вакцинации?

- Безусловно, необходимо учитывать некоторые важные моменты для оценки эффективности вакцинации. Первое – устранение вторичных бактериальных или вирусных инфекций. Второе – стресс и повышенный стресс снижают эффективность вакцины. Плотность содержания животных и наличие некого пространства, воздуха – важная составляющая успеха. Если у нас плотность очень высокая, а состояние воздуха плохое – высокий уровень аммиака - то, скорее всего, повышается шанс того, что животные не будут хорошо отвечать на вакцинацию. Играет роль и соблюдение принципа «пусто-занято». Необходимо соблюдение принципов санитарии и дезинфекции непосредственно мест содержания, потому что микоплазма живет 7 дней в органической среде, и все это увеличивает риск заболеваемости. Если мы перемещаем животных, то также у нас может развиваться микоплазма. Правильный уход, применение антимикробных средств помогает снизить наличие вторичных бактерий и повышает эффективность вакцинации.

Мы уделяем большое внимание обучению правильным технологиям вакцинации:

это не только скорость, отсутствие временных потерь, а прежде всего - качество вакцинации.

- То есть, ветеринарные врачи не принимают участие практически в вакцинации, все это отдано в руки самих производителей?

- Да, мы вообще в этот процесс не вмешиваемся, все делает сам фермер, сам производитель.

- Какие вакцины вы применяете?

- Мы используем вакцины различных производителей. Решение о применении той или иной вакцины принимает фермер, приоритетом в принятии решении являются трудозатраты и их снижение. Безусловно, производитель хочет убедиться, что вакцина эффективна, а ее цена разумна. Немаловажную роль играет и безопасность применения.

Почему наши производители используют линейку Флекс – Ингельвак МикоФлекс® и Ингельвак ЦиркоФЛЕКС®? Прежде всего, из-за высокой доказанной эффективности и безопасности, а также снижения стресса от вакцинации у животных и людей. Важное преимущество, которое есть в этих вакцинах – то, что продукты можно смешивать и вводить одновременно, получая ту же эффективность и результат, что и при введении каждой отдельно. И, смешивая их все вместе, вводя за одну инъекцию, мы получаем огромное преимущество для животного - меньше его беспокоим, снижаем угрозу передачи инфекции за счет уменьшения кратности вакцинации.

Это весьма рентабельно, и, безусловно, снижает трудозатраты. А также очень удобно в применении для использования в репродукторах, и любым персоналом эта вакцинация может проводиться.

- Насколько улучшается ситуация в результате вакцинопрофилактики?

- Подобные исследования проводились американскими университетами по каждой ферме отдельно. Средний показатель – улучшение конверсии корма на 5-7% и повышение привеса на 2-5%. Безусловно, эти показатели зависят от эпизоотической ситуации на каждой ферме.

- Какую роль играет государство в ликвидации репродуктивно-респираторного синдрома свиней?

- В настоящий момент правительство никаким образом не участвует в этом, но оно предоставляет гранты на исследования. Наша ветеринарная практика получала такой грант в размере 25 тыс. долларов. В США решение этой проблемы лежит на плечах производителей, фермеров.

- С какими фермами вам обычно приходится работать, каково традиционное поголовье стада в США?

- Мы работаем с большими фермами со средним поголовьем в 38 тыс. голов (2 тыс. свиноматок приблизительно). Наша региональная ветеринарная практика обслуживает всего около 450 тыс. поросят на доращивании. В 95% случае здесь проводится вакцинация против M.hyo.

- Фермерские хозяйства в Америке, даже достаточно крупные, не имеют в своем штате ветеринарного врача?

- Да, это так. В США большинство ферм не нанимают ветеринаров. Исключения могут составлять крупные производственные комплексы с поголовьем в сотни тысяч свиноматок. В любом случае, ветеринарный врач определенной региональной службы обслуживает несколько ферм.

- Ветеринарная служба в Америке относится к государственной?

- Нет, она абсолютно независима. Ветеринарные службы содержатся производителем, работают по вызовам. Частные производственные компании имеют право выбирать ветеринарную службу. 


Назад в раздел