Попрощайтесь с управлением поставками молока!
Попрощайтесь с управлением поставками молока!

Автор (ы):  Andrew Hunt

По материалам The Bullvine

Перевод с английского Л.А. Калашниковой

В течение долгих лет проблема государственного регулирования поставок была горячей темой для производителей молока во всем мире. Те, кто действуют в рамках системы государственного управления поставками молока, например, в Канаде, являются убежденными сторонниками программы. В то же время те, кто этого не делает, такие страны, как Новая Зеландия, Австралия и США, как правило, смотрят на нее с завистью или даже с презрением.

В последнее время было много международных обсуждений проблемы управления поставками в молочном секторе. ЕС отказался от управления поставками, и правительство США, которое в свое время предложило данную систему, убрало ее из последнего законопроекта о сельском хозяйстве, поскольку молочные фермеры со всей страны выступили против нее. Мировая торговля становится все большей и большей реальностью для всех стран, и это только вопрос времени, когда управление поставками в том виде, как мы его знаем, перестанет существовать.

Имея в виду реалии современного мирового рынка, мы решили взглянуть на канадскую систему управления поставками и возможный результат отказа от нее. Она была создана для решения проблемы излишков молока и низких доходов фермеров. Понимание того, как эта политика изначально пришла в практику молочного животноводства, помогает объяснить его долголетие. А понимание того, как эта система работает на практике, указывает на то давление, с которым мы сталкиваемся сегодня. Она включает в себя астрономические расходы на квоты, непредвиденный молочный импорт и глобальную неконкурентоспособность цен.

Вопрос о введении управления поставками возник в конце 60-х годов. Многие думают, что после внедрения он не изменялся. Это не так. Система была вынуждена эволюционировать и охватить собой гамму бытовых и торговых изменений. В 1976 году квота была снижена на 18% в ответ на серьезный профицит производства. Затем стало ясно, что управление поставками подходит к концу. Некоторые считают, что отказ от государственного регулирования должен произойти мгновенно. Сегодня многие стареющие молочные фермеры хотят выйти на пенсию, но их дети не уверены в том, будет ли продолжена гарантия «безопасности», которая была у их родителей. Другие обеспокоены тем, что закрытость молочной промышленности будет не в состоянии обеспечить возможности, которые они ищут.

Управление поставками было введено Федеральным правительством в 1970-е годы как путь к тому, чтобы местные фермеры могли бы удовлетворить внутренний спрос и быть справедливо вознаграждены за свои усилия. Введение квоты помогало контролировать поставки при гарантии стабильных цен для канадских потребителей. Изменения цен на молоко в мире привели к их колебаниям и нестабильности на канадском рынке. Правительство пыталось решить эту проблему путем внедрения системы поставок молока и птицы на канадский рынок отечественными производителями.

Нынешняя система управления поставками молока функционирует в рамках трех основных «китов»: контроль продукции (квоты), администрирование ценообразования и контроль импорта. С изменением рыночных условий изменились правила управления поставками. Это изменение было большим успехом, но его сложность создала операционные издержки и легла бременем на государство и молочную промышленность. Кроме того, с переходом к более глобальной экономике, система управления поставками в последнее время стала камнем преткновения для канадского правительства в переговорах по мировой торговле.

Почему мы, современные деловые люди, никогда не спрашиваем себя, как наши родители приспосабливались к изменениям? В отличие от них, мы понимаем, что их решение – это «навсегда». В определенном возрасте, где-то между 40 и 65, мы предполагаем, что сделали все, что должны были сделать, и как обстоят дела сейчас, в таком виде они и должны оставаться. Но вот только возникает проблема. Следующее поколение не хочет приходить в отрасль, которая полностью остановлена.

Вернемся к вопросу управления поставками. А что, если оно закончится в ближайшие 5-10 лет? Что, если останется? Как ваши дети будут продолжать вести молочное хозяйство? Они не заинтересованы, вы говорите. Хорошо, тогда что заинтересует следующее поколение молочных фермеров, чтобы они работали на производстве молока?

Сравнивая Канаду с остальным миром, мы обнаруживаем, что Новая Зеландия и Австралия находятся на крайних позициях рыночного континуума, Канада – на крайней протекционистской позиции, а США и Нидерланды/ЕС – где-то в промежуточном положении.

Производство молока в Канаде осталось, по существу, неизменным с середины 1970-х годов и фактически ниже, чем в начале 1960-х годов. В то же время производство молока в США неуклонно растет. В Австралии оно заметно возросло вследствие изменений в политике, вплоть до недавних лет, когда большое распространение засухи ограничило производство молока. Молочная продукция в Нидерландах неуклонно увеличивалась до введения в 1980-х годах контроля квот и была до сих пор относительно стабильной, с возрастающей тенденцией. В Новой Зеландии производство молока значительно выше.

Структура ценообразования молока в разных странах в значительной степени расходится. Имеющиеся данные позволяют предположить, что до середины 1980-х годов цены на молоко в рассматриваемых странах в целом увеличились: канадские – продолжают расти с 1980-х годов, в США, наоборот, прекратили тенденцию роста и с тех пор стали более неустойчивыми, в соответствии с сокращением государственной поддержки ценообразования. Аналогичным образом в Нидерландах растущий ценовой тренд закончился в конце 1980-х годов. В этот период цены на молоко в Австралии выросли и вышли на плато в 1990-х годах. Однако с недавних пор, в связи с ценовыми войнами супермаркетов, цена на молоко в Австралии стала крайне вариабельной. В Новой Зеландии наблюдается тенденция повышения цен и повышенной вариабельности, чем-то схожая с Австралией.

Ключевое преимущество, которым пользуются канадские производители, по сравнению с другими странами, заключается в том, что рынки молока характеризуются сезонностью. Она создает излишки, которые переадресуются на промышленных рынках молока, и, таким образом, в результате происходит снижение производственной цены. Внезапные потери экспортных рынков усугубляют внутренние излишки и снижают цены на молоко. В условиях постоянного профицита, связанного с неравенством и низкими доходами фермеров, первоначальной реакцией было бы смягчение ситуации путем принятия соглашения между провинциями Канады и более интервенционистской политики, в которую входила поддержка цены, программа удаления излишек продукта и квота на производство. Эти приемы, в конечном счете, были снижены или отменены из-за бремени издержек. Отрасль затем регулировали, в результате чего наблюдался рост рынка. Канада не испытала такого же давления, чтобы уменьшить или устранить интервенционистскую политику, как другие страны, поэтому там продолжают использовать определенные подходы, от которых отказались в других странах. Тем не менее, корректировка производства молока про­изошла и в Канаде, но без такого роста рынка, которое наблюдали в других местах.

Поэтому, хотя в Канаде не было такого роста, как на других мировых рынках, она также не видела крайней неустойчивости. Эту стабильность очень ценят канадские производители, несмотря на высокую стоимость ввоза и производства (квоты, а также квоты финансирования затрат).

В Канаде управление поставками молока становится все более острой проблемой, когда дело доходит до торговых переговоров. Многие, соблюдая правила честной торговли, которые исключают управление поставками, никогда не признают, что существуют скрытые субсидии, поддерживающие игроков в других странах. Субсидии предоставляются лишь 14% от общего количества фермерских хозяйств в Канаде (2011 г.). Это значительно меньше, чем 19% в среднем среди стран-членов ОЭСР. В этой связи возникает вопрос, что произойдет, если в интересах крупных торговых переговоров канадские должностные лица устранят ограничения по сбыту и субсидиям, в то время как другие страны смогли сохранить субсидирование своих производителей? В Японии, Южной Корее, Норвегии и Швейцарии фермеры получают больше половины прибыли благодаря государственной поддержке. Более 50%!

Каждый любит бросить в дискуссию термин «ровного игрового поля». Но возможно ли это в действительности? Во-первых, можете ли вы назвать отрасль промышленности, которая не субсидируется? А во-вторых, это ровное поле действительно является тем, что вы хотите, если речь идет о производстве продуктов питания? В конце концов, без продовольствия мы умираем. Это поле должно иметь самый высокий уровень!

Теория предполагает, что если бы управление поставками было прекращено, то более эффективным предприятиям было бы легко конкурировать с более дешевым импортом. Потребительские цены будут ниже, поэтому делать это стоит, верно? Нет. Сравнивать стоимость поставок и рыночную стоимость – это все равно что сравнивать яблоки и апельсины. Когда рынок устанавливает цену, прямые затраты потребителей, как правило, не отражают расходы, понесенные фермером. Как результат, государство ежегодно должно выделять миллиарды долларов на субсидии фермерам, если они хотят остаться в бизнесе. Критики управления поставками не принимают во внимание эти скрытые доллары налогоплательщиков в стоимости литра молока, им неважно, какое значение эта поддержка может иметь для его производства.

Является ли свободная торговля честной торговлей? Утверждение, что «свободный рынок продуктов лучше для бедных» – неверно. Нет доказательств того, что цены резко упадут в результате отмены управления поставками молока. Реальный тому пример – опыт работы в Новой Зеландии. В середине 1980-х гг., до перехода к свобод­ным рыночным отношениям, они имели такую систему. Для некоторых было удивительно, что цены для потребителей выросли, и была создана монополия, когда один производитель контролировал 90% молочных ферм. Было проведено парламентское расследование, чтобы определить, почему цены выросли. Молоко известно там как «белое золото».

Оппоненты утверждают, что управление поставками ущемляет потребителей, по крайней мере, если сравнивать с ценами, установленными «рынком». Они говорят одобрительно о свободной торговле и позитивном влиянии открытого рынка на молочную индустрию. Куда они смотрят, когда возникает кризис рынка, вызванный ростом безработицы и природными катастрофами? Очевидно, это их выбор закрывать глаза на костыли, предоставляемые правительствами в такой «здоровой» экономике. Даже если мы могли бы принять глобальный рынок, кто возьмет на себя ответственность за решение, когда засуха опустошит продовольственные запасы вашего глобального партнера? Я подозреваю, что внутренний рынок будет более предпочтителен.

Есть, конечно, множество вопросов, связанных с канадской продовольственной системой. По результатам поверхностного сравнения можно было бы предположить, что продукты намного дешевле в Штатах. Ближе к реальности тот факт, что более 300 миллионов людей покрывают расходы на субсидирование промышленности. Канадцам нечего скрывать. «Мы одни предоставляем ясный, последовательный и прозрачный доступ на наш рынок, в то время как другие страны прикрываются фальшивыми нетарифными барьерами». Здесь нет скрытых субсидий, предоставляемых канадскими налогоплательщиками фермерам на производство молока. Каждый раз, когда потребители покупают молоко или творог, они способствуют устойчивости и гибкости молочного производства, не говоря уже о продовольственной безопасности страны. Для сравнения – в США субсидии для производителей молочной продукции составляют около 40% доходов американских молочных фермеров. Эти субсидии поступают напрямую из карманов налогоплательщиков. В магазине США потребитель платит только часть общих затрат на производство молока. Оставшаяся часть выплачивается через собственные налоги. Без скрытой поддержки американские молочные продукты обойдутся намного дороже для потребителей, и намного дороже, чем аналогичный канадский продукт.

Цена входа в отрасль в Канаде очень велика. Вы не можете войти в игру! Стоимость квоты на сорок коров составляет более $1 млн. Барьер входа в отрасль делает невозможным для молодых фермеров доступ к финансам для приобретения крупного рогатого скота, земли, амбаров и оборудования. Сторонники высоких квот в системе управления поставками утверждают, что молочная отрасль, как любой другой прибыльный бизнес, требует высоких стартовых затрат для начала деятельности. Высокая стоимость квот затрудняет условия конкуренции для малого бизнеса. Проблема трудна, но это не значит, что мы должны сдаться. В прошлом управление поставками было решением проблем и способствовало успеху молочной промышленности. Что будет нашим решением?

Канадских фермеров и переработчиков не хватает на огромном и растущем глобальном рынке для своей продукции, особенно в Азии. Правительство может выкупить у владельцев Канады 12,500 молочных ферм за примерную сумму от 3,6 до 4,7 млрд. Предполагаемая цена выкупа хозяйств основана на балансовой стоимости квот. Балансовая стоимость является более справедливой мерой, чем более высокая рыночная цена, так как многие фермеры получили свои квоты в 1970-х годах, когда система была создана.

Согласно правилам Всемирной торговой организации канадским фермерам запрещается экспортировать все, кроме небольшого количества продукта, потому что внутренние цены и контроль производства субсидированы.

Канадская молочная промышленность сталкивается с беспрецедентными угрозами от новых торговых соглашений, в том числе от недавно принятой сделки с Европой, предложенной 12-ю странами Транс-Тихоокеанского партнерства.

Иностранные поставщики хотят захватить даже маленький кусочек канадского рынка, который может похвастаться одним из самых высоких уровней цен и рентабельности в мире. Высокая тарифная стена защищает рынок, но Канада дает дополнительную беспошлинную квоту с каждым новым торговым соглашением, чтобы защитить сис­тему управления поставками. В европейской сделке Канада дала Европе право продать здесь еще 18500 тонн сыра.

Иностранцы любят канадский рынок за высокие цены. Они не должны экспортировать много товара в Канаду, чтобы иметь высокие продажи. Производителям в Европе, США, Австралии и Новой Зеландии на самом деле лучше без управления поставками, потому что имеют высокий доход от продажи небольших количеств продуктов в Канаде.

Отрасль будет проигрывать в долгосрочной перспективе, если ее не реформировать, потому все больше и больше иностранных продуктов придет в страну по высокому тарифу. Предлагаемые решения: значительно увеличить производственные квоты, облегчить их покупку и продажу и сломать провинциальные барьеры. Чем дольше фермеры и правительства выжидают, тем дороже будет поэтапный отказ от системы управления поставками.

Мир изменился. Великобритания после 30 лет существования системы управления поставками в настоящее время отказалась от нее. Кроме того, ЕС в целом толкает и другие страны на отказ от управления поставками. Это оказывает огромное давление на Канаду, чтобы последовать их примеру. Канадское правительство стремится к открытой торговле для всех отраслей промышленности, особенно нефти, леса и говядины. За доступ к открытому рынку часто приходится платить. В случае Канады придется платить за открытие канадского молочного рынка. Возрастание конкуренции будет означать, что в Канаде высокие цены на молоко должны будут идти вниз, таким образом снижая чистую прибыль для производителей. Отмена системы квот произойдет. Канада открывает свои рынки для мира, это означает, что канадское правительство будет в дальнейшем субсидировать цены на молоко или разрешит им упасть. Вряд ли канадское правительство будет субсидировать эту систему в течение долгого периода времени.

Никто не спорит о преимуществах, которые система управления поставками предоставляла для канадских фермеров, но защита их интересов стала слишком дорогостоящей. Самая большая цена, которую придется заплатить, состоит в том, что не многие понимают, что система управления поставками позволяла многим производителям самоуспокаиваться в своей деятельности. Их не вынуждали быть как можно более эффективными. Те из них, которые были более самодовольными, будут чувствовать себя наиболее плохо, поскольку Канада продолжает открывать доступ на мировые рынки. Тем канадским молочным фермерам, которые думают, что правительство будет защищать их до конца, следует задуматься: а что насчет фер­меров, занимающихся мясным скотом, производителей пиломатериалов, нефтяной промышленности? Как государство может позволить себе защищать и расширять рынок для всех них? Все имеет свою цену.

В то время как управление поставками, как мы знаем, находится под угрозой, нет сомнений в том, что Канадское правительство намерено стремиться к созданию сильной отечественной сельскохозяйственной отрасли. Многие другие страны, включая Европейский союз и США, проводят политику субсидирования (прямого или косвенного) отечественного производства. Это то, без чего Канаде в настоящее время не обойтись. Мировой рынок развивается, и канадской системе придется двигаться в сторону мировых рынков и отказываться от управления поставками. Важно также отметить, что Канада имеет более широкий доступ к импортной продукции, чем многие другие страны. Канада в настоящее время импортирует более 6% рынка молочных продуктов и более чем 7,5% птицы. В отличие от Соединенных Штатов, которые дают доступ к своим рынкам только 2,75% молочных продуктов, а Европа допускает лишь 0,5% для птицы. Эти вопросы будут переоцениваться по мере развития мировой торговли.

Итак, мир стремительно движется к свободной рыночной экономике. Рыночная ориентация системы будет означать, что те производители, которые могут вырабаты­вать молоко наиболее экономически эффективно, будут в выигрыше, а те, которые не являются эффективными, погибнут. Канада и ее система квот, выполнившая удивительную работу по защите своих производителей, вероятно, сильнее всего пострадает от этих глобальных сил. Производители, которые надеются продолжать свою работу в будущем, должны серьезно оценить свою деятельность и стать как можно более эффективными и как можно быстрее. Вывод ясен. Канада будет прощаться с существующей системой управления поставками молока.

Литература

1. Andrew Hunt. Say Good-Bye to Supply Management // The Bullvine. – 2014. – Friday, January 24th.

2. Andrew Hunt. Are We Playing Hide and Seek With Supply Management? // The Bullvine. – 2013. – Thursday, August 1st.



Назад в раздел