Влияние вступления России в ВТО на динамику развития рынка мяса / The impact of Russia's accession to the WTO on the dynamics of development of the market of meat
Влияние вступления России в ВТО на динамику развития рынка мяса / The impact of Russia's accession to the WTO on the dynamics of development of the market of meat
Еще фото

Автор (ы):  И.А. Романенко (iromanenko@viapi.ru) д.э.н., зав. отделом ВИАПИ им. А.А. Никонова / I. Romanenko All-Russian Institute of Agrarian Problems and Informatics named after A.A. Nikonov

УДК 339.1:004.94:63(094)(470)

Ключевые слова: агропродовольственные рынки, ВТО, бюджетная поддержка, продовольственная безопасность, сценарные прогнозы

Key words: agricultural and food markets, the WTO, budgetary support, prices, food security, scenario forecasts

Аннотация

Рассмотрены существующие риски для производителей и потребителей агропродовольственной продукции при вступлении России в ВТО. Приведены результаты сценарных прогнозных расчетов развития мясного рынка России до 2020 года.

Summary

The risk of Russia's accession to the WTO based on the results of forecasts is analyzed. The results of Russian meat market development forecasts to the 2012-2020 period are presented.

Среди основных отрицательных воздействий вступления России в ВТО большинство экспертов-аграрников выделяют следующие: при полном выполнении обязательств по вступлению в ВТО Россия лишается прав регулирования внешней торговли и принятия мер по защите отечественного сельхозпроизводителя. Однако эксперты Министерства экономического развития России убеждены, что от присоединения к ВТО значительных потерь для сельского хозяйства не предвидится. При этом ни те, ни другие не приводят достаточно обоснованных аргументов в пользу своих заключений.

Основным отрицательным результатом переговорного процесса об условиях вступления России в ВТО является необходимость снижения прямой бюджетной поддержки сельхозтоваропроизводителей.

Начиная с 2008 года, федеральный центр последовательно продолжает политику переноса ответственности за выбор направлений и эффективности использования субсидий на регионы. В таких условиях на федеральном уровне становится практически невозможным определить, на какой размер поддержки может претендовать сельхозтоваропроизводитель, как и проконтролировать то, какой из используемых механизмов наиболее эффективен.

В разных регионах по одному и тому же виду поддержки сельхозпроизводитель может иметь совершенно разные объемы выплат. Например, в 2008 году основные средства поддержки в регионах приходились на субсидирование дизельного топлива, приобретение минеральных удобрений, комбикорма, поддержку племенного животноводства («желтая корзина»). В 2009 году в связи с тем, что изменилась структура поддержки (субсидий на комбикорма и дизельное топливо на федеральном уровне не было), основную долю заняла поддержка приобретения минеральных удобрений («желтая корзина») и племенного животноводства («зеленая корзина»). Доля финансирования из региональных бюджетов снизилась за этот год с 49,7% до 42%, с большой вариацией по видам [2].

Рассмотрим ограничения бюджетной поддержки сельского хозяйства, обязательные для России после вступления в ВТО. На период с 2012 по 2017 годы объем ежегодной бюджетной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей может быть на уровне 9 млрд долл. США в 2012-2013 гг. с постепенным ежегодным сокращением к 2018 году до 4,4 млрд долл. США, по утвержденному графику – 900 млн долл. ежегодно. Объявленный на 2012 год объем поддержки всего АПК из федерального бюджета составляет 130 млрд руб. (нескольким больше 4 млрд долл. США). Следовательно, большая часть поддержки (более 50%) для достижения разрешенного ее уровня, может лечь на плечи регионов. А в дальнейшем федеральный бюджет сможет значительно снизить бюджетное финансирование сельского хозяйства, делегировав основную часть расходов на региональный уровень. Такие предположения нельзя назвать безосновательными, т.к. сам федеральный бюджет в ближайшие годы может балансировать на грани дефицита. Таким образом, всевозможные программы поддержки того или иного вида сельскохозяйственного производства (меры «желтой корзины») могут стать прерогативой региональных властей. Федеральный центр будет вынужден сосредоточиться на проведении других мероприятий по поддержке, составляющих меры «зеленой корзины». Регионы должны будут самостоятельно обеспечивать продовольственную безопасность своих граждан.

Рассмотрим некоторые позиции – виды деятельности, где с наибольшей вероятностью произойдут негативные изменения, связанные именно с договоренностями с ВТО. Основные риски, которые могут повлечь за собой серьезные негативные изменения как собственно в сельском хозяйстве, так и в переработке и далее отразятся на уровне продовольственной безопасности страны, эксперты единодушно связывают с отечественным свиноводством. Среди них:

· Снижение цен производителя в свиноводстве;

· Разорение мелкотоварных ферм и ЛПХ в свиноводстве;

· Снижение уровня продовольственной безопасности по мясу;

· Уменьшение потребности в кормовом зерне и, как следствие, снижение цен производителей на зерно.

Проведем анализ возможных последствий наступления данных видов рисков с помощью международной системы моделей Aglink-Cosimo.

Система моделей Aglink-Cosimo [1] представляет собой динамическую модель частичного рыночного равновесия. Она состоит из национальных сельскохозяйственных модулей. При этом учитываемые в национальных модулях элементы аграрной политики задаются экспертно. Это дает возможность получать прогнозные значения всех интересующих нас характеристик как мирового, так и внутреннего рынка (производство, импорт, экспорт, внутреннее потребление и цены). Таким образом, система моделей используется в имитационном режиме и позволяет рассматривать и оценивать результаты различных сценариев развития аграрного сектора России.

В нашем случае рассмотрены два сценария – базовый (без ВТО) и сценарий с ВТО. Базовый сценарий предполагает развитие сельского хозяйства при сохранении современного уровня бюджетной поддержки и таможенно-тарифной защиты. Сценарий «с ВТО» предполагает учет при прогнозировании требований ВТО. В основном это касается уровня бюджетной поддержки и норм тарифно-таможенного регулирования.

Снижение цен производителя в свиноводстве связывается со снижением пошлин на импорт поголовья живых свиней в 8 раз с 40% до 5%.

Как видно из рисунка 1, увеличение квот, обнуление пошлин в пределах квоты и снижение пошлин на 10% вне квоты приведет к снижению цен производителей на свинину и, как следствие, к банкротству предприятий с низкой рентабельностью. По подсчетам Минсельхоза, снижение цены на 5-7 руб. за кг мяса будет стоить производителям 22 млрд руб. в год. По нашим расчетам прогнозируется более значительное снижение цен, по крайней мере в свиноводстве, что увеличивает риски банкротства сельхозтоваропроизводителей. К 2020 году разница цен производителя в двух рассмотренных сценариях составит более 30 руб. за 1 кг свинины.

Объемы производства свинины стабилизируются на уровне 2500 млн т в год, начиная с 2015 года. Импорт также стабилизируется на уровне 1 млн т, что будет составлять около трети в ресурсах мяса свинины (Рис. 2). Достижение уровня продовольственной безопасности по свинине – 85% собственного производства в ресурсах – становится проблематичным.

Снижение цен реализации свинины приведет к снижению рентабельности свиноводства в среднем на 6%. Возрастают риски резкой дифференциации производителей свинины по доходам. Там, где снижение цен может быть компенсировано за счет увеличения объемов производства, так называемый эффект масштаба, особых проблем не будет. Произойдет разорение мелкотоварных ферм и хозяйств населения, которые будут вытесняться крупными товарными предприятиями. При этом опасения зернового союза по поводу снижения потребностей в кормовом зерне по нашим расчетам не оправданы (Рис. 3). Произойдут изменения в структуре кормового зерна, снизится доля грубых зерновых, доля ячменя останется неизменной, возрастет доля пшеницы на корм. Общий объем кормового зерна в 2012 году составит 39 млн т, далее будет происходить постепенный рост объемов потребления кормового зерна за счет роста производства продукции птицеводства и увеличения мясного поголовья КРС. В целом уровень продовольственной безопасности по мясу (без мясопродуктов) практически не отличается в двух рассматриваемых вариантах и находится на уровне 80%. Напомним, что в требованиях Доктрины безопасности – 85%.

Однако трудно заметить и особые преимущества, которые обычно связывают с падением цен на продовольствие. По свинине серьезное падение цен происходит только к 2020 году (Рис. 4). Потребительская цена на мясо птицы может снизиться на уровне 1%, при этом не произойдет снижения потребительских цен на говядину (среднегодовой рост в пределах 1-2% в варианте с ВТО при общем росте цены производителя на говядину в 1,3-1,5 раза к концу рассматриваемого периода).

При вступлении в ВТО можно ожидать следующие последствия для российского рынка свинины: благосостояние потребителей повысится незначительно – 1-2%, поступления в бюджет за счет снижения импортных пошлин сократятся, чистый доход производителей сократится на 5-6% в среднем за год.

Итак, вступление России в ВТО порождает для сельскохозяйственного производства большую вероятность наступления следующих рисков:

· возможность сокращения производства;

· возможность проникновения на рынок недоброкачественной продукции;

· усиление конкурентного давления на отечественных производителей со стороны зарубежных производителей;

· лишение России прав регулирования внешней торговли и принятия мер по защите отечественного сельского хозяйства.

Соответственно, при снижении уровня тарифной защиты в выигрыше остаются только потребители.

Для снижения рисков для сельского хозяйства, возникающих при вступлении России в ВТО, нами предлагаются следующие рекомендации:

1. Необходимо привести в соответствие российское законодательство и хозяйственную практику с положениями ВТО, разработать законодательную базу, соответствующую нормам и правилам ВТО;

2. Необходимо разработать такие защитные меры внутреннего агропродовольственного рынка, которые можно будет эффективнее применять как часть структурной инвестиционной политики, которая, в свою очередь, должна быть частью долгосрочной стратегии экономического развития, включая целенаправленное формирование новых «сравнительных преимуществ» страны в мировом хозяйстве. Среди таких преимуществ может быть производство экологически чистой сельскохозяйственной продукции;

3. Необходимо выдвинуть условия о гарантиях нормального развития отечественного сельского хозяйства, особенно имея в виду неблагоприятные условия производства и кризисное состояние отрасли в некоторых регионах. Необходимо разработать и согласовать с экспертами ВТО основные признаки неблагоприятных социально-экономических условий. Среди этих признаков может быть низкий биоклиматический потенциал, недостаточная доступность продовольствия для населения, связанная с территориальным положением регионов, высокие риски природных катаклизмов и т.д.

Несмотря на рассмотренные возможные негативные последствия, большинство специалистов выделяет следующие преимущества вступления России в ВТО для развития агропродовольственных рынков:

· Эффективное включение емкого российского рынка в международную торговую систему;

· Благоприятное воздействие не только на внешнюю торговлю продовольствием, но и на развитие инфраструктуры агропродовольственной системы страны;

· Создание более благоприятных условий для привлечения иностранных инвестиций в силу большей прозрачности процессов, протекающих на агропродовольственных рынках;

· Снижение потребительских цен на рынках продовольствия, связанное с возрастающей конкуренцией;

· Создание условий для модернизации сельскохозяйственного производства, внедрения инновационных технологий, что должно привести к росту производительности труда и повышению эффективности.

Литература

1. Сиптиц С.О., Романенко И.А., Евдокимова Н.Е., Абрамов А.А., Колосков В.С. Моделирование и прогнозирование развития агропродовольственных систем национального уровня. – М.: ВИАПИ им. А.А. Никонова. ЭРД. – 2011. – вып. 33.

2. Узун В.Я., Гатаулина Е.А., Муратова Л.Г. Эффективность использования региональных аграрных бюджетов. – М.: ВИАПИ им. А.А. Никонова. ЭРД. – 2011. – с. 38.



Назад в раздел